Копипаст.ру - фото ню, юмор, фото приколы, бесплатные игры, демотиваторы, комиксы, девушка дня Фото приколы   Удивительное   Фото НЮ   Ещё »  

хочу только
эфир   блогород   недельник   лидеры   лучшие   архив   пopно  
Нас уже 74647. 
Подсчет онлайн...
сейчас
+ регистрация / вход

→ В НОВОМ

Итак, эта штука задумывается мною как литературное переложение альбома Авантазии

7 декабря 2010 в 20:27Блогиby 22064rfd
3
рейтинг
0
коммент.

I.
- Зачем тебе это?
Мефистофель не ответил. Он продолжал ворошить книги Судеб. Найдя, наконец, нужную книгу, на красной обложке которой была изображена сломанная скрипка, он проговорил задумчиво:
- Понимаешь, друг мой Люцифер, меня это забавляет. Они же все такие смешные - считают себя самыми-самыми. Кто-то признает в себе доброту, кто-то - дар предвидения, кто-то - необыкновенную святость и право судить других... - тут Мефистофель вспомнил священников и не удержался от ехидного смешка. - Но мало кто из них в самом деле получил что-то свыше - ну или от нас, в их случае это не принципиально. А вот тут, в этой Книге, пишется судьба Того Самого, кто имеет дар.
Люцифер недоверчиво смерил взглядом сломанную скрипку на обложке. Вырванные струны были изображены с такой пугающей достоверностью, что инструмент выглядел жалко и обиженно.
- Ну, во всяком случае, я рассчитываю на то, что это будет не слишком скучно.
- Не будет, Люцифер. Не будет. - Мефистофель убрал книгу под мышку и вышел из библиотеки


Итак, эта штука задумывается мною как литературное переложение альбома Авантазии

II.
Стук в дверь нарушил тишину жилища Композитора. В голове обитателя темной и не очень жилой на вид комнаты вихрем пронеслись беспокойные мысли. Кому может придти в голову идея заявиться сюда столь ранним утром? Или, вернее формулируя вопрос, мысленно заданный Композитором, кому вообще может придти в голову идея сюда заявиться?
Он открыл дверь. В дверном проеме стоял джентльмен в черном кожаном плаще и шляпе-цилиндре. Гость, не спрашивая разрешения, вошел, поставил трость в угол и только тогда соизволил заговорить:
- Доброе утро, Джек. Я не вовремя, наверное, но мистер Харп очень просил зайти к тебе и осведомиться, все ли в порядке.
Композитор устало вздохнул.
- Да, мистер в шляпе, все хорошо. Я закончу работу к концу недели.
Утренний гость дружелюбно улыбнулся.
- Нет, Джек, он имел в виду несколько другое. Ты пропускаешь уже второй визит в клинику.
- Мне некогда. Я работаю. - Композитор поморщился.
Гость прошел в комнату и уселся на стул, вытянув ноги.
- Мистер Харп тоже так сказал, поэтому клиника пришла к тебе. Давай-ка я осмотрю тебя.
Композитор покорно кивнул. Гость достал из саквояжа стетоскоп, увеличительное стекло и молоточек.
После осмотра гость снова сел на стул.
- Знаешь, Джек, мне нечем тебя порадовать. Болезнь прогрессирует. Ты снова на пороге сумасшествия. Лучше бы тебе лечь в больницу.
Композитор замотал головой.
- Нет, увы, сейчас у меня нет на это времени. Я должен закончить работу.
Гость пытался говорить насколько возможно мягко:
- Джек, Джек, Джек… Не спеши с ответом. Понимаешь, мистер Харп отправил меня сюда именно потому, что он не очень доволен твоей работой. Твои мелодии… Они не такие, как раньше, а аранжировки звучат так, будто и не тобой написаны вовсе, а человеком не совсем в своем уме. Тебе просто нужно отдохнуть. Отоспаться, отлежаться, сбросить напряжение… Мы же прекрасно понимаем, ты человек творческий, стрессы, груз ответственности…
- Об этом не может быть и речи. - Композитор был непреклонен. - Я в порядке. Здоров, полон идей и…
- Джек, подумай еще раз. Ты же чувствуешь, что не все гладко. Даже для творческого человека ты ведешь себя ненормально. Да черт подери, даже гении так себя не ведут, а уж ты точно не гений!
Композитор молчал. Гость смотрел ему прямо в глаза, на его лице гуляла виноватая улыбка. Наконец он произнес:
- Ладно, Джек, мне пора идти. Я еще зайду завтра. Успехов тебе.
III.
За гостем закрылась дверь. Композитор тяжело вздохнул и сел за старенькое фортепиано.
Он просто протягивал руку вверх и хватал ноту за хвост. Так просто и естественно! Он никогда не мог понять, почему никто не додумался до этого. Все его знакомые музыканты зачем-то читали толстенные учебники по теории музыки, а Композитора передергивало от одного заглавия этих книг. Сама идея теоретизации летающих под потолком нот, которые, казалось бы, доступны всем и не скрываются, казалась ему противоестественной и отвратительной, а музыка, написанная такими вот теоретиками, выглядела неуклюжей и неправильной — или, скорее, слишком правильной, вылизанной, отшлифованной, неживой. Произведения же, вылетающие из-под пальцев Композитора, были живыми, дышащими, полными чувств, мыслей и энергии. Они были простыми, они были сложными, они были короткими, они были длинными, но все были едины в одном — никто не мог объяснить их прелести, понять их очарования, сыграть так же, повторить или написать что-нибудь подобное.
Хозяева звукозаписывающих компаний, директора концертных залов и не пытались понять, объяснить или повторить. Они просто платили — и зарабатывали. Композитора это устраивало. Он зарабатывал достаточно для того, чтобы не умереть с голоду, а больше ничего ему и не было надо. Лишь бы его слушали, лишь бы видеть публику, чувствовать их восторг, управлять их настроением…
Почему-то люди в концертном зале не пугали его. В толпе он терялся, разговоры один-на-один пугали его еще больше, но когда люди становились публикой и он ловил на себе жадный взгляд, с которым зритель ждет начала концерта, страх уходил, чтобы вернуться в конце выступления, когда он, не раскланиваясь, исчезал за кулисами. Там он надевал свой цилиндр, накидывал плащ и уходил в ночь — шататься по улицам города, ловить ноты за хвост, наблюдать за случайными прохожими. Словно находясь в наркотическом сне, он улыбался, поднимался на крыши домов, сидел на ступеньках в подъездах и разговаривал с бездомными. Ночь заканчивалась, брезжил рассвет — и Композитор возвращался домой, в свою комнатку на чердаке, чтобы упасть на кровать и уснуть мертвым сном до следующего утра.
IV.
Прошла неделя. Визит нежданного гостя стал забываться, жизнь входила в привычную колею. Днем Композитор писал работал над своим главным творением, а вечерами размышлял. Только размышления его зашли в тупик. Не хватало чего-то… Не хватало встряски. И судьба не заставила себя ждать. Встряска случилась очередным вечером очередного дня.
Он появился словно из ниоткуда – Мятежный Дух, Нечистый, Рогатый, Искуситель… А на самом деле просто молодой человек, одетый слишком вычурно и потому выглядящий нелепо в этой темной каморке, освещаемой лишь тремя свечами в латунном подсвечнике. Он сидел прямо напротив Композитора, их разделяло фортепиано.
Композитор не был удивлен. Он кинул быстрый взгляд на пришельца:
- Кофе?
Тот утвердительно кивнул. Воцарилась тишина. Они смотрели друг на друга. В голове Композитора вихрем неслись мысли, а гость, казалось, не был ни капли смущен тем, что внезапно материализовался в абсолютно чужом доме прямо перед носом у хозяина, не спросив разрешения, не постучавшись в дверь и вообще не воспользовавшись ею.
Пугало медленно встал, направился к плите. Поставив на огонь турку, он повернулся к пришельцу. Взгляд его медленно принимал вопросительное выражение. Пришелец ждал.
Ароматная жидкость в турке начала подниматься, пена достигла краев сосуда. Композитор ждал. Пришелец не сводил с него взгляда. В полной тишине было слышно шипение заливаемой благородным напитом конфорки.
Композитор, не оборачиваясь, выключил газ и сложил руки на груди. Его терпение подходило к концу. Незнакомец примиряюще улыбнулся:
- Плохой из вас хозяин, Пугало… Вы не против, если я буду называть вас именно так?
Композитор не отвечал. Голос пришельца поразил его: удивительно приятный баритон, мягкие интонации – и достоинство и знание, сквозящие в каждом слове. Слегка кивнув, Композитор ответил:
- Было бы странно, если бы я при своем прозвище был радушным хозяином, не так ли? Сюда не заходит даже та милая женщина, что сдает мне сей дворец.
Гость усмехнулся. Он провел рукой по столу, и на нем возникли две маленькие чашки, источавшие аромат кофе столь сильный, что Композитор не был уверен в необходимости спать еще минимум неделю. Кофейные чашки появились так естественно и понятно, словно ничего необычного в этом не было, да и вообще любой гость Пугала проворачивал подобные фокусы по сто раз на дню.
- Сильно. – Композитор сел за стол, понюхал кофе. – Вы знаете, он даже не пахнет серой. Или вы из другого ведомства?
Незнакомец рассмеялся – спокойно, снова с достоинством:
- Да что вы, сера – сказки, давным-давно придуманные инквизиторами. Нужно же им было как-то кого-то ловить. А мы сочли это остроумным, с тех пор если хочется внимания – приходится пахнуть серой. Традиция, если угодно.
Композитор попробовал кофе. Было весьма недурно, пусть и привкус несколько странный.
- То есть я угадал и вы все-таки оттуда? – Композитор непринужденно улыбнулся.
- Нуу, «оттуда» - понятие, конечно, растяжимое, но, в общем, да.
- И я все же сошел с ума? – Милая улыбка все никак не хотела сойти с лица Композитора.
- Да нет, я хочу сказать, что вы получите то, чего хотите. – Лицо гостя стало серьезным. – Дьявол в звоннице.
- А?
- Вы, говорю, Дьявол в звоннице. Самый настоящий. Просто вы этого еще не поняли. А вот когда поймете… Тогда-то и начнется самое интересное.
Композитор встретился с гостем глазами. Взгляд загадочного незнакомца не выражал ничего кроме спокойствия и уверенности. А еще он обещал слишком многое. Он обещал то, от чего не принято отказываться.
- Где мне расписаться?


(с)Дмитрий Кульчицкий
Надоело листать страницы? Зарегистрируйтесь и станет удобнее.

Нравится пост? Жми:


Похожие новости
Если вы хотите, чтобы жизнь вам…Назад в 90-еДом пятитысячник или башня Инфи…Описание вакансии
Все фото приколы и картинки »

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ ЗА 20 СЕКУНД
Меньше рекламы, добавление новостей, голосование, подарки...



Информация
Вы не можете оставлять комментарии к данной новости.

Загрузка. Пожалуйста, подождите...