Как в сказке

 

— Что-то дрянь какая, — сказал Упырь, отставляя стакан. — Тебе не кажется?

Оборотень взял стакан и принюхался. Потом отпил маленький глоток.

— Жидковата.

— И привкус, привкус?

— М-м?

— Совсем никакая, — вздохнул Упырь. — Вылей в раковину.

Ивашка дернулся и протестующее замычал.

— Ну чего тебе? — обернулся к нему Упырь. — Обратно тебе ее залить, что ли?

Оборотень выбрался из мягкого кресла, вылил кровь в раковину в углу, открыл кран и ополоснул стакан. Потом подошел к Ивашке, развязал платок у него на затылке и вынул кляп изо рта.

— Ну, ты чего? — мягко, почти шепотом спросил он.

— Сволочи! — отреагировал Ивашка, брызгая слюной. — Мало того, что всю кровь вытянули…

Он снова дернулся, пытаясь высвободить связанные за спиной руки, но у него ничего не вышло — только едва не свалился с табуретки.

— Ну, уж и всю… Да и разве ж это кровь? — удивился Оборотень. — Пакость, а не кровь.

— Во-во, — поддержал его Упырь, вставая. — Пить невозможно. Вот помню, раньше была кровь у вашего брата — любо-дорого.

— Ну и валили бы отсюда, — огрызнулся Ивашка. — Валили бы к чертям из страны.

— А ты нас не гони, — неожиданно оскалился Оборотень. — Ты чего, самый главный тут, что ли? Развелось вас…

Упырь положил ему руку на плечо.

— Не нервничай, братан. Ну, разволновался хавчик. Не ругаться же с ним.

— Кровопийцы, сволочи! — не унимался Ивашка. — Зажрались! Вот погодите, придет времечко…

— Вот как придет, — рассудительно ответил ему Упырь, наклоняясь к самому Ивашкиному лицу, — так и свалим. Из страны. Насовсем. Доволен?

Ивашка смотрел на него прищурившись, злобно сопя носом.

— Видимо, доволен, — заключил Упырь. — Ты ему вставь кляп обратно, братан. А то он чего-то развыступался.

Оборотень поднял кляп с пола и снова затолкал Ивашке в рот, невзирая на протесты и брань. Обвязал голову Ивашки платком, постаравшись затянуть узел на затылке как можно туже. Потом тяжелой лапой съездил по уху.

— Чтоб не вякал, — пояснил он.

Упырь уселся обратно в мягкое кресло и достал из шкатулки сигару. Оборотень вынул зажигалку и поднес огонек. Упырь закурил.

— Козлы, — буркнул Оборотень. — Время ему придет. Недовольны еще…

— Да ты не кипятись, — ответил Упырь, затягиваясь. — Ничего не придет. Кровь не та, братан. Жидковата. Это раньше они могли, с факелами, с вилами… А теперь…

Он махнул сигарой в сторону Ивашки, и пепел, сорвавшись с ее кончика, упал на дорогой персидский ковер.

— Только и могут, что возмущаться, — закончил Упырь мысль.

— А если… Это?.. — немного нервно спросил Оборотень. — Их же все-таки больше.

— Больше… Меньше… — Упырь усмехнулся. — Пока кровь не закипит, Оборотень, нам бояться нечего.

Он опять повернулся к Ивашке.

— Ну, чего? — спросил он. — Хотели жить как в сказке?

Ивашка дернул плечами и посмотрел на Упыря исподлобья.

— То-то же, — сказал Упырь. — А как вы хотели, чтоб сказка, да без нас?

И оба — и Упырь, и Оборотень — расхохотались.