Копипаст.ру - фото ню, юмор, фото приколы, бесплатные игры, демотиваторы, комиксы, девушка дня Фото приколы   Удивительное   Фото НЮ   Ещё »  

хочу только
эфир   блогород   недельник   лидеры   лучшие   архив   пopно  
Нас уже 74648. 
Подсчет онлайн...
сейчас
+ регистрация / вход

→ В НОВОМ

Сказка о метаморфозах

20 октября 2012 в 12:59Разноеby Ведьма АТеги: девочка когда через мелкие лампы |
10
рейтинг
2
коммент.

Летом Кота увозили на дачу. Он терпеливо сносил предварительную пытку противоблошиным шампунем, корзинами, картонками и старенькой машиной, повизгивавшей и подпрыгивавшей на выбоинах в пыльной дороге. Перед отъездом он любил наблюдать, как толстая, самостоятельная девочка Эмма чистит аквариум и насыпает щедрые горсти рыбьего корма в автоматическую кормушку. Кот снисходительно, с порога, подмигивал рыбам (он умел подмигивать двумя глазами одновременно, хотя считается, что коты подмигивать не умеют). Рыбы в ответ пускали апатичные пузыри - кот казался им расплывчатой рыжей тенью, неуловимой и бесполезной, в отличии от высоких медлительных теней, время от времени сыпавших им на голову мелкий крупинчатый корм, наподобие небесной манны.

На дачу приезжали после полудня, наскоро перекусив в дороге бутербродами с пресным сыром. Кот поначалу забивался на дно корзинки, вздыбив шерсть на полосатом загривке, заново ошарашенный дачным богатством запахов и предчувствий. Воздух был совсем не такой, как в городе, - легкий, сладковатый, как холодное молоко, сбитое в плотную шапку пены, тающий патокой на языке. В этом воздухе лениво плавали желтые пылинки и мелкие фруктовые мошки. Привыкнув к воздуху, Кот осторожно выбирался из корзинки и совершал обход, оставляя за собой на паркете ожерелье круглых, аккуратных следов.

С каждым годом дом неуловимо менялся. Неуловимо для людей, но Кот сразу же замечал перемены и возмущенно шипел на них - ему не нравилось, когда что-то происходит без его ведома. В пустых кухонных шкафах завелась колония худой, аскетичной моли, кресло-качалка само собой перекочевало из правого угла комнаты в левый, посуда стояла в непривычном порядке. Дачные муравьи проложили две новых дорожки через дом - первая пересекала кухню и исчезала в чулане, вторая виляла по комнате, карабкалась на абажур настольной лампы и ныряла в окно - это был Великий Муравьиный Перевал. Кот прокрался вдоль дорожки до окна, уткнулся лицом в мягкие тюлевые занавески и чихнул - с занавесками все было в порядке.

Тем временем в доме включили в розетку старую, сосланную когда-то из города радиолу и принялись заполнять пространство хаосом: из чемоданов вывалили летние платья и панамы, побросали книги в скользких обложках, в ненужной суматохе принялись искать пакетики с чаем, стирая по пути следы и доказательства чьего-то тихого зимнего присутствия. Кот потянулся передними лапами, как будто отвешивая прощальный поклон, и исчез в теплых дачных сумерках, не дожидаясь ужина. Сколько его не звали и не приманивали свежей рыбой, он не вернулся до самого утра.

Его дачные владения были огромны и первобытны, как индейский лес, наскоро присоединенный к Британской империи. Никому и в голову не приходило косить на них газон или выращивать огурцы. А если и приходило, то порыв этот скоро растворялся в накатывающей волнообразно летней жаре и дачной лени. Две яблони, слива, кусты дикой смородины и неведомо как выросшее у калитки южноамериканское растение агава были живыми доказательствами того, что природе не требуется ни человеческая щедрость, ни усилия. Только вот яблоки созревали мелкие и червивые - их разрезали на тонкие кольца и сушили, разложив на горячем черном брезенте. Между одной из яблонь и грушей натягивали гамак - и на густой траве все лето качалась его месяцеобразная тень, отяжеленная грузным силуэтом девочки Эммы. Дачные насекомые и прочие мелкие твари, не исключая солнцелюбивых ящериц, прятались в полдень в этой тени и ждали, когда с неба на них упадут сдобные крошки, не до конца обсосанные вишневые косточки и прольется липкий домашний кисель.Иногда девочка Эмма читала вслух Гамлета или Витязя в тигровой шкуре красивым гулким голосом, подходившим к ее курпулентной фигуре.

За зиму дачные джунгли немного дичали и Коту приходилось наводить в них порядок. В зарослях мелких ромашек за сараем он разводил бледнокрылых бабочек-лимонниц. Вокруг бочки с водой сам по себе рос упоительно шуршащий клевер, а в самой бочке водились лягушки - быстрые, мокрые создания, при любой опасности ловко нырявшие на недоступную для Кота глубину. Еще были мыши. К мышам Кот относился снисходительно. На его дачном участке жила потомственно робкая семья мышей: днем они прятались в смородиновом кусте, а ночью, едва дыша от волнения, пробирались на летнюю кухню. Они шмыгали по кухне безобидными тенями, мягкими, розовыми, почти человеческими лапками сметали со стола объедки, оставленные девочкой Эммой, и исчезали, не оставив улик.

За лето Кот худел, его мышцы вытягивались и твердели, как канаты, рыжая шерсть тускнела, на подушечках лап нарастали шершавые мозоли. Домашние с трудом узнавали его и даже толстая девочка Эмма пугалась, когда на рассвете он перемахивал через подоконник и приземлялся на ее кровати. Он был тигром в пампасах, хищной тенью, подстерегающей ночных мотыльков, расправляющейся с мошками, беззаботно вьющимися вокруг электрической лампы, забытой на всю ночь на веранде. Три летних месяца он стыдился своего домашнего происхождения и аккуратной фаянсовой миски с надписью “Принц”. Он прибегал к ней тайком, когда на кухне никого не было, торопливо за обе щеки жевал сухой корм или мягкие обрезки курицы, выловленной из супа, и скрывался через окно, как вор. Гостей, приезжавших из города, он не любил - от них пахло электричками, автобусами и чужими собаками. Он прятался за сарай и туда же приходила девочка Эмма со свежим пирожным и книгой под мышкой - она тоже дичилась чужих людей.

В самом конце августа, когда только начинали отрываться от веток и падать в траву восхитительные желтые листья и сливы-венгерки, девочка Эмма выходила на веранду с миской, полной густого мясного бульона и звала Кота. В ее голосе была слышна уже сентябрьская хрипота и тоска по ушедшему лету и предчувствие мокрой городской осени. Так скрипят качели в парке в последний раз качая малышей. Он поднимал голову от поверженного осинового листа, еще пахнущего деревом, вздрагивал всем телом и бежал на зов. Он знал, что как только он долакает последнюю каплю бульона, она совершит маленькое предательство - подхватит его влажными, теплыми ладошками за поджарые бока и посадит в дорожную корзину. Он прощал ей заранее, лишь бы не оставлять ее одну.

Машина возвращалась в город натужно пыхтя, стуча рассыпанными в багажнике спелыми яблоками. Девочка Эмма скрючивалась на заднем сидении, просовывала палец между прутьями корзинки и всю дорогу утешающе чесала Кота за ухом. Эта машина еще какое-то время отличалась от товарок, выстроенных по периметру двора. Она сохраняла аромат лета и свежести, упрямо пробивавшийся через привычный запах сырости и асфальта.

Поначалу Коту не хватало свободы; он пытался сохранить остатки дачной формы: прыгал на домашних из-за угла, воровал носки, жестоко расправлялся с ними и хоронил под кроватью, в курганах мягкой домашней пыли, но вскоре все надоедало, размягчалась розовая кожа на лапах и под рыжей шерстью вновь отрастало уютное брюшко. Когда осень достигала зенита, Кот переселялся на подоконник. Там он дремал, сквозь сон слушая барабанную дробь дождевых капель и крики птиц, покидавших облысевшие кроны деревьев: кто в Африку, кто поближе к теплым крышам человеческих жилищ. Иногда он пытался передвинуть к окну аквариум - рыбы не обращали на него внимания, а люди ругали, подозревая в дурных намерениях. Когда девочка Эмма возвращалась домой из школы он бросался ей в ноги с утробным мурлыканием, украдкой пробуя когтем на прочность ее капроновые колготки. Он ждал, пока она переоденется из колючей, жмущей под мышками школьной одежды в домашнее и устраивался с ней на диване, привалившись теплым боком и засыпая под ее мерный басок. От девочки Эммы сладко пахло жжеными осенними листьями, пустыми дворами и котлетами из школьной столовой.

С наступлением зимы Кот терял сон. С неба торжественно спускались неровные белые хлопья, похожие на колонию белых бабочек-лимонниц, берущих город тихим штурмом. Кот взволнованно мяукал и скрипел лапами по стеклу, требуя, чтобы его выпустили наружу, к бабочкам. Взрослые бросали в него тапком, а жалостливая девочка Эмма тайком отрывала от рамы полоски утеплительной изоленты, приоткрывала окно и собирала руками снег с карниза, чтобы отдать его Коту. Снег в ее ладони терял свое очарование, таял, сбивался в маленький холодный ком и капал на пол сквозь пальцы. Девочка Эмма вздыхала, вытирала мокрые руки о свитер и садилась вычислять квадратные корни. Вот бы вычислить квадратный корень из зимы и получить весну в остатке.

Вскоре темнело и на голубом, затем синем оконном стекле дагерротипом проявлялось отражение теплой, сумеречной комнаты с желтым кругом настольной лампы и фигуркой девочки Эммы, сгорбленной над тетрадью в клетку. Время от времени девочка Эмма поднимала глаза от тетради и смотрела на рыжую кошачью спину - единственное яркое пятно в холодном зимнем просторе. А Кот, как все коты делавший вид, что ему нет дела, украдкой смотрел на нее.

Вера Ковалева, декабрь 2011.
Надоело листать страницы? Зарегистрируйтесь и станет удобнее.

Нравится пост? Жми:


Источник новости © http://enchantee-x.livejournal.com/94370.html


Похожие новости
Лавровый листУтренний кофе для вас!Любимые книги знаменитостейДва десятка креативных полезнос…Что еще почитать?
Теги: девочка когда через мелкие лампы | Все фото приколы и картинки »

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ ЗА 20 СЕКУНД
Меньше рекламы, добавление новостей, голосование, подарки...



1: 20 октября 2012 13:16
 
Какой уютный рассказ...сразу захотелось всего: и лета с дачей и зимы с тёплым пледом и чашкой горячего кофе..... Ведьма А, спасибо!!! newsmile13

2: 23 октября 2012 14:59
 
newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39 newsmile39
Информация
Вы не можете оставлять комментарии к данной новости.

Загрузка. Пожалуйста, подождите...