Копипаст.ру - юмор, фотографии, анекдоты, игры


Немного ссылок:

Ссылка на полную новость: Парк плейстоценового периода. Берингия.


Рубрика: Блоги

Парк плейстоценового периода. Берингия.


6 апреля 2010 в 22:32

Парк плейстоценового периода. Берингия.

В эпоху Великих оледенений ледяные щиты Евразии и Северной Америки располагались относительно полюса неравномерно – они покрывали север Евразии от Британии до Таймыра, практически всю территорию Канады и часть территории США. Центр оледенения, таким образом, находился где-то в районе Гренландии – она, как можно заметить, до сих пор не освободилась ото льда. А вот Восточная Сибирь, Чукотка, Аляска со связывающими их землями, образовавшимися при обмелении шельфов, были практически свободны от многолетних льдов – глетчеры были там только в горах.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Мелководный Берингов пролив обсыхал, соединяя Азию и Америку "Беринговым мостом". "Мост" - не очень точно: ни мостом, ни перешейком его не назовешь: 2000 км в ширину в самом узком месте. Обнажившийся шельф на многие сотни километров нарастил материки, особенно по северу и востоку Сибири, за счет Чукотского и Берингова морей (Охотское же море осушалось почти полностью) и вместе с Чукоткой и Аляской образовал географически единую гигантскую страну, объединяющую два континента в одно целое. Этот чудесный край, своего рода восточная Атлантида, имеет свое названия – Берингия.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Воды Ледовитого и Тихого океанов, таким образом, не сообщались, и на юге Берингии, подогреваемом теплыми водами Пацифики, климат был довольно сносный, по крайней мере, летом. Зимы, конечно, все равно были суровыми – ледниковый период все-таки – и без теплой одежды и качественных жилищ безволосым приматам там было не выжить, поэтому ранние популяции homo туда не совались. Заселена была Берингия, как и Сибирь, исключительно людьми современного типа и довольно поздно – около 20 000 лет назад.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Так что многие столетия после того, как первые homo, научившись нормально охотиться, изрядно проредили африканскую фауну, а их потомки, они же наши предки, продолжили их дело на юге Евразии и в Австралии, Берингия оставалась такой же прекрасной, какой была вся Земля до появления человека. Летом там гнездилось бесчисленное количество птиц, и круглый год кочевали стада северных (и не только северных в нашем понимании) животных с обоих полушарий.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Судя по многочисленным костям (иногда – целые кладбища), вымываемым ручьями и реками, а то и просто торчащими из земли в тундре, на пространстве от низовьев Лены до американской реки Макензи повсеместно встречалось огромное количество мамонтов, лошадей, шерстистых носорогов, бизонов, овцебыков, верблюдов, северных и гигантских оленей, львов, гиен, четыре вида волков и множество другого зверья, которое сегодня водится гораздо южнее (где еще остались степи) или вообще не водится. По подсчетам, одних мамонтов на крайнем северо-востоке Сибири насчитывалось от 40 до 60 тысяч голов… Похожая картина наблюдалась и на севере Европы.(...) (См. Допотопная география) Черт с ней пока, с Берингией – расскажу лучше о воссоздании плейстоценовой экосистемы.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Есть две точки зрения, по разному объясняющих вымирание крупных млекопитающих Евразии и Северной Америки в конце плейстоцена (10-15 тыс. лет назад) – на самом деле этих точек зрения, гораздо больше, но нам сейчас важны эти две. Суть в следующем (в первой части вопроса приверженцы обоих взглядов сходятся) – такое огромное количество животных могло прокормиться в северных пустошах ледникового периода за счет того, что вместо тундры там тогда существовал совершенно другой ландшафт – "мамонтовая тундростепь", или, точнее, мозаика из разнородных участков: кустарниковые тундры на возвышенностях и степь с полынью, разнотравьем, и островками ивового и березового стланника и криволесья на поймах рек и в низинах, где при царивших зимой ветрах оставалось достаточно снега. Вот эти кустарниковые тундры со степью и кормили многотысячные стада травоядных. В современной тундре – стране болот, мхов, лишайников и коряжистого ползучего кустарника – ни мамонту, ни носорогу было бы просто не прокормиться.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

И вот специалисты из первого лагеря делают вывод, что сначала вымерло или было уничтожено бульшее число самых крупных травоядных (время вымирания которых по меньшей мере совпадает с появлением человека – в Америке или с увеличением его численности – в Евразии), и это привело к гибели северных степей и появлению болотистой малопродуктивной тундры. Вторые же придерживаются ортодоксальной точки зрения и утверждают, что тупым дикарям ну никак не под силу было перебить могучих мамонтов, а тупым мамонтам до этого – формировать целые биоценозы, и все было наоборот – сначала изменения климата привели к деградации тундростепи, а потом от бескормицы передохли животные.

Доводов разной степени убедительности с обеих сторон приводится множество, но лучше любых теоретических доводов, разумеется, наглядные результаты эксперимента. И такой эксперимент был поставлен, точнее, он ведется до сих пор.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Еще в 80-е годы под руководством эколога Сергея Афанасьевича Зимова (слева) на севере Якутии, в нижнем течении Колымы, начался уникальный эксперимент по восстановлению экосистемы мамонтовой степи, заключавшийся в заселении на участок тундры современных степных копытных, которые, стравливая кустарники, регулярно подъедая траву и оставляя удобрения, должны были изменить ландшафт, постепенно превращая лесотундру в северную степь. Началось все с табуна якутских лошадей, а в 1988 году к лошадям добавились лоси, олени и медведи.

Теория Зимова основывалась на следующем: чтобы вместо лишайников и морошки была степь, нужно, чтобы трава не только быстро росла, но и быстро сгнивала и в виде питательных удобрений возвращалась в почву. В тундре же сейчас мёртвые растения не разлагаются – холодно – а слежавшимся "войлоком" уходят в вечную мерзлоту и медленно превращаются в торф. В результате органика безвозвратно теряется, вместо травы появляются менее требовательные, но медленно растущие мхи и лишайники, которые потребляют гораздо меньшее количество воды, что ведет к заболачиванию – вот вам и тундра. Но если бедность тундровых почв компенсировать внесением азотных удобрений – например, навоза, то на месте скудных мхов и лишайников появляются быстрорастущие и высококалорийные злаковые растения. Плюс к этому, копытные будут вытаптывать мох и "подстригать" кустарник, бурьян и тундровые "ползучие" деревья – дополнительно освобождая место под разнотравье, которому такие операции нипочем.

И теория подтвердилась – копытные "заработали": растительность на территории парка действительно начала меняться! Животные расчистили заросли бурьяна и кустарников, расправились с многолетними залежами сухой мертвой травы, удобрили почву навозом. И тундра на экспериментальном участке начала превращаться в пастбище…

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Дальнейшее развитие проекта долго сдерживалось весьма прозаической причиной – отсутствием хорошего забора. Это не так-то просто построить непреодолимый для крупных животных забор на вечной мерзлоте. Эту работу удалось завершить только в 2006 году. Для восстановления степной растительности очень важно добиться достаточно высокой плотности травоядных, а сами они высокую плотность создавать не хотят – разбредаются. Забор необходим, чтобы звери не разбегались, когда их станет много, а пастбища, ими самими создаваемые, еще не заработают в полную силу.

Парк плейстоценового периода. Берингия.

Забор, отделяющий территорию "Плейстоценового парка" (на переднем плане) от окружающих «естественных» ландшафтов (на заднем плане, за забором). Фотография сделана в начале июня 2006 года

В настоящий момент территория заказника составляет 160 кв.км, Сергей Зимов планирует добиваться увеличения территории до 750 кв.км. В ближайшее время предполагается пополнить фауну парка новыми видами крупных травоядных. Возможно, это будут овцебыки, которых уже активно пытаются акклиматизировать в разных районах российского Севера (См. Остров Врангеля), и канадские бизоны, которые недавно были завезены в Якутию и в 2008 году начали размножаться в национальном парке "Ленские столбы". На бизонов возлагаются особенно большие надежды — после гибели мамонтов и шерстистых носорогов бизоны являются наиболее крупными млекопитающими, приспособленными к жизни в тундре и тайге.

В перспективе к ним могут присоединиться яки а также двугорбые верблюды, благородные олени, куланы, красные волки, и до кучи черношапочные сурки и дрофы. В качестве верховного хищника предполагается интродуцировать амурских тигров и львов (вопреки распространенному мнению, они не боятся холода). Это необходимо, поскольку в отсутствии своих естественных врагов — тигров и львов, чрезмерно расплодившиеся волки становятся угрозой для копытных.

Дело это – восстановление экосистемы – однако, небыстрое, да и с финансированием проекта, как я понял, дела обстоят не очень.

…а в мерзлоте и криокамерах японцев тем временем ждут своего часа мороженые туши плейстоценовых мамонтов и носорогов. Правда, лежали они долго, и мягкие ткани их слишком сильно разрушены, чтобы можно было клонировать их при посмощи существующих на сегодняшний день технологий. Да и в дальнейшем представляется более реальным и практичным не воссоздавать аутентичных мамонтов, а создать их аналог путем пересадки фрагментов их генома индийским или африканским слонам… Правда, селекция и разведение генно-модифицированных слонов – дело затратное – очень уж медленно размножаются эти создания – даже индийцы не размножают своих рабочих слонов, а ловят и приручают диких. Так что это дело отнюдь не ближайших лет. Но хоть помечтать…



Но если мамонту всё-таки суждено воскреснуть, то в низовьях Колымы его уже будет ждать дом.


Для интересующихся вот здесь имеется интервью с Сергеем Зимовым


haritonoff



Полная новость "Парк плейстоценового периода. Берингия." »»